Книга про кишечную палочку
Глава 18. Эшерихии – Л. Б. Богоявленская, Ф. К. Черкес
Этот род представлен только одним видом бактерий – Е. coli, но объединяет множество вариантов. Разновидности кишечной палочки отличаются по биологическим свойствам, у них могут быть разные наборы ферментов (биовары) и разная антигенная структура (серовары).
Кишечная палочка впервые выделена в 1888 г. Эшерихом из испражнений человека и названа по его имени.
Естественным местом обитания E. coli является кишечник человека. Кишечная палочка – представитель нормальной микрофлоры кишечника.
В процессе жизнедеятельности E. coli вырабатывает ферменты, способствующие пищеварению (например, расщепляющие клетчатку), синтезирует некоторые витамины (например, витамины группы В). Кроме того, эти бактерии проявляют антагонистическое действие в отношении патогенных микроорганизмов, таких как возбудители Дизентерии, брюшного тифа, токсикоинфекций. Отсутствие кишечной палочки в толстом кишечнике ведет к тяжелому заболеванию – дисбактериозу. При этом нарушается нормальный состав микрофлоры кишечника, развиваются протей, кокковая флора, грибы и т. п.
При снижении устойчивости организма (голодании, переутомлении и т. п.) эшерихии могут проникнуть в Другие органы и ткани и стать причиной тяжелых патологических процессов. Таким образом, можно считать, что эшерихии – типичные условно-патогенные микроорганизмы: в обычных условиях они являются сапрофитами, а ПРИ изменении условий вызывают заболевания.
Выделяясь с фекалиями, кишечная палочка попадает во внешнюю среду. Обнаружение E. coli в почве, воде и на других объектах свидетельствует об их фекальном загрязнении, а определение количества E. coli (коли-титр, коли-индекс) характеризует санитарное состояние объекта (см. “Санитарная микробиология”).
Морфология. E. coli – короткие, в среднем 0,5-3,0 × 0,5-0,8 мкм палочки. Грамотрицательны. В большинстве случаев они подвижны, перитрихи. Однако некоторые варианты кишечной палочки неподвижны. Многие штаммы образуют капсулу. Спор не образуют.
Культивирование. Кишечная палочка – факультативный анаэроб. Хорошо растет на простых питательных средах при 37° С и рН среды 7,2-7,8. Штаммы E. coli, выделенные из кишечника человека и животных, развиваются и при 43-45° С, а кишечные палочки холоднокровных при этих условиях не размножаются. Это различие в свойствах E. coli разного происхождения используют для определения санитарного состояния объекта, так как только обнаружение E. coli теплокровных свидетельствует о санитарном неблагополучии.
На МПА кишечная палочка образует мутноватые, слегка выпуклые влажные колонии с ровным краем. На МПБ дает равномерное помутнение. Культуры, имеющие капсулу, растут в виде слизистых колоний.
Для идентификации эшерихий используют дифференциально-диагностические среды: Эндо и агар с эозинметиленовым синим (ЭМС). На среде Эндо кишечная палочка растет в виде малиново-красных колоний с металлическим блеском или без него. На среде ЭМС – в виде темно-фиолетовых колоний.
Ферментативные свойства. E. coli обладают значительной ферментативной активностью. Расщепляют лактозу, глюкозу, маннит, мальтозу, сахарозу и другие углеводы и спирты с образованием кислоты и газа. Лротеолитические свойства: образуют индол. Желатин не расщепляют. Отдельные биовары не ферментируют лактозу и сахарозу (табл. 29).
Таблица 29. Ферментативные свойства эшерихий
Примечание, кг – образование кислоты и газа; + наличие признака; – отсутствие признака.
Токсигенность. Эшерихий обладают эндотоксином (лиггополисахарид).
Антигенная структура. Эшерихий различаются по антигенной структуре микробной клетки, что положено в основу классификации бактерий этого рода. Различают три типа антигенов эшерихий: О-антиген (соматический), К-антиген (капсульный) и Н-антиген (жгутиковый). Термостабильный О-антиген является липополисахариднопротеиновым комплексом и расположен в клеточной стенке бактерий. О-антиген определяет принадлежность культуры к серологической группе. Описано более 170 таких групп. Некоторые компоненты О-антигена являются общими для разных О-групп эшерихий, а иногда и других энтеробактерий (шигелл, сальмонелл и др.). К-антигены эшерихий различны: А, В, L и М. Антигены А и М – термостабильны, В и L – термолабильны. К-антиген расположен в микробной клетке более поверхностно, чем О-антиген, и поэтому в его присутствии реакция агглютинации живой культуры с О-сывороткой не происходит. Для выявления О-антигена культуру прогревают в течение часа при 100° С: К-антиген при прогревании разрушается, а О-антиген становится способным вступать во взаимодействие с сывороткой. Установлено, что у эшерихий имеется около 100 типов К-антигенов, в основном типа В-антигенов (термолабильных). Н-антиген имеется только у подвижных штаммов, так как он связан с жгутиками. У эшерихий известно более 50 типов Н-антигена. Определение Н-антигена позволяет установить серовариант выделенной культуры (рис. 40).
Рис. 40. Антигенная структура энтеропатогенной кишечной палочки. 1 – цитоплазма; 2 – клеточная стенка; 3 – жгутики
Характеристику антигенного состава выделенной культуры эшерихий дают на основании результатов реакции агглютинации с сыворотками, содержащими О-, К- и Н-антитела. При этом определяют, какие антигены имеются в культуре, а их сочетание характеризует антигенную формулу выделенной культуры, т. е. ее серовариант. В табл.30 представлены примеры антигенной структуры некоторых серовариантов E. coli, у которых К-антигены являются В-антигенами.
Таблица 30. Антигенная структура эшерихий
Если культура агглютинируется ОК-сывороткой ОП1:К58 (В4) и Н-сывороткой “6”, то значит выделен серовариант E. coli О111:В4:Н6; если отмечена реакция агглютинации с ОК-сывороткой О26:К60 (В6) и с Н-сывороткой “11” – выделена культура E. coli 026:В6:Н11 и т. п.
Кроме определения сероварианта E. coli, можно определить и фаговар выделенной культуры. Имеются наборы бактериофагов, которые лизируют эшерихии отдельных серогрупп. По лизису культуры одним из фагов устанавливают ее фаговар. Определение фаговаров имеет эпидемиологическое значение.
Антагонистическое действие E. coli, их способность подавлять рост гнилостных и патогенных бактерий используют для создания бактерийных препаратов для лечения дисбактериоза и различных заболеваний кишечника (колибактерин, бификол).
Устойчивость к факторам окружающей среды. E. coli довольно устойчивы. При 55° С они погибают в течение часа, при 60° С – за 15 мин. В почве и воде сохраняются до 2-3 мес, в молоке не только сохраняются, но и размножаются. Растворы дезинфицирующих веществ (3% хлорамин, раствор сулемы 1:1000 и др.) убивают их за 20-30 мин. Особенно чувствительны E. coli к действию бриллиантового зеленого.
Восприимчивость животных. Эшерихии отдельных серогрупп патогенны для различных животных и вызывают у них заболевания желудочно-кишечного тракта. Из лабораторных животных наиболее чувствительны к E. coli морские свинки, кролики, белые мыши. В зависимости от способа введения культура кишечной палочки вызывает различные патологические процессы: воспаление и абсцесс при подкожных инъекциях, перитонит и сепсис – при внутрибрюшинном и внутривенном введении.
Источники инфекции. Больной человек. При этом бактерии проникают в организм из внешней среды (экзогенная инфекция). Кишечная палочка может также вызвать развитие патологического процесса “изнутри” (эндогенная инфекция).
Пути передачи. Основной путь передачи при экзогенной форме инфекции – контактно-бытовой (непрямой контакт). Возбудители могут быть перенесены на грязных руках, через посуду, игрушки, белье, пищу, мух.
Патогенез. Заболевания, вызываемые эшерихиями, называют эшерихиозами. Развитие эшерихиозов зависит от пути внедрения возбудителя в организм и от серогруппы, к которой принадлежит возбудитель. При проникновении бактерий через рот могут возникнуть кишечные заболевания детей и взрослых. Некоторые О-группы эшерихии (серовары) наиболее часто являются возбудителями заболеваний человека. Такие бактерии называют энтеропатогенными кишечными палочками (ЭПКП). В настоящее время известно много вариантов ЭПКП, обусловливающих разное течение эшерихиозов. Различают несколько групп ЭКПК:
группа I – возбудители колиэнтерита у детей раннего возраста (серогруппы О111, О26, О55, О86 и др.);
группа II – возбудители дизентериеподобных заболеваний у детей и взрослых (О25, О124, О143, О144 и др.);
группа III – возбудители холероподобных заболеваний (О1, О5, О6, О78 и др.).
Попадая в пищевые продукты, кишечная палочка может в них размножаться. Употребление в пищу таких продуктов ведет к развитию пищевой токсикоинфекции.
Развитие эндогенной инфекции приводит к поражению различных органов: воспалению желчного пузыря (холецистит), мочевого пузыря (цистит), заражению крови (сепсис) и др.
Иммунитет. Иммунитет вырабатывается только в отношении одного сероварианта эшерихии – возбудителя данного заболевания. Многообразие эшерихии делает практически этот иммунитет недейственным. В развитии иммунного состояния при заболевании детей большое значение имеет образование IgM-антител, которые не проходят через плаценту, а значит не передаются от матери. IgA-антитела к эшерихиям передаются ребенку от матери с грудным молоком.
Профилактика. Соблюдение личной гигиены и санитарно-гигиенического режима. Специфическая профилактика отсутствует.
Лечение. Антибиотики: ампициллин, тетрациклин и др. В настоящее время выпускают колипротейный фаг, использование которого дает хорошие результаты.
Контрольные вопросы
1. Каковы основные признаки бактерий семейства кишечных?
2. Какие антигены имеются у эшерихии?
3. Какие лечебные препараты готовят из кишечных палочек?
Микробиологическое исследование
Цель исследования: выделение и идентификация ЭПКП.
Материал для исследования
1. Испражнения.
2. Рвотные массы.
При необходимости исследует отделяемое из носа и зева, гной из уха, кровь, мочу, кусочки органов трупа.
При возникновении очага заболеваний коли-энтеритом исследуют (по эпидемиологическим показаниям) пищевые продукты, смывы с рук обслуживающего персонала, игрушек и других предметов.
Способы сбора материала
Способы сбора материала
Примечание. Чем раньше от начала заболевания исследуют испражнения, тем вероятнее возможность выделения возбудителя.
Основной метод исследования
Бактериологический
Ход исследования
Первый день исследования
Первый день исследования
Второй день исследования
Вынимают из термостата засеянные накануне чашки и просматривают их в падающем или проходящем свете. При наличии малиново-красных колоний на среде Эндо (с металлическим блеском или без него) или фиолетовых на среде ЭМС ставят пробную реакцию агглютинации на стекле для дифференциации ЭПКП от других разновидностей эшерихий.
Для постановки пробной реакции агглютинации отбирают не менее 10 изолированных колоний, отмечая или нумеруя их на обратной стороне чашки; часть каждой намеченной колонии снимают петлей и агглютинируют в капле поливалентной сыворотки или иммуноглобулина. Испытывают только часть колонии, чтобы в случае положительной реакции агглютинации можно было из оставшейся части колонии выделить чистую культуру.
Типовые или поливалентные эшерихиозные сыворотки (или иммуноглобулины) изготовляют в производственных условиях. Поливалентные эшерихиозные ОК-сыворотки (или ОК-иммуноглобулины) содержат антитела к нескольким О- и К-антигенам эшерихий. С их помощью ориентировочно определяют принадлежность выделенной культуры к ЭПКП. Например, поливалентная сыворотка О26, О55, О111 позволяет выявить одноименные культуры эшерихий. Сыворотки разводят согласно указанию на этикетке.
В лаборатории можно приготовить смесь отдельных ОК-сывороток, соединяя не более 5 сывороток, чтобы разведение каждой было не выше 1:10.
Постановка пробной реакции агглютинации. На одно или два хорошо обезжиренных предметных стекла наносят 10 капель поливалентной сыворотки (или иммуноглобулина). В каждую каплю вносят часть намеченной колонии и растирают ее. Колонии, давшие реакцию агглютинации, отсевают в пробирки со скошенным агаром и ставят в термостат на 18-20 ч. Если ни одна из 10 колоний не дала реакции агглютинации, дают отрицательный ответ.
Третий день исследования
Вынимают из термостата посевы и просматривают их. На МПА энтеропатогенные кишечные палочки образуют обычно влажный, блестящий, сероватый налет, реже он бывает мутным. Выросшую на скошенном агаре культуру проверяют повторно в реакции агглютинации на стекле с поливалентными эшерихиозными сыворотками (или иммуноглобулинами). Если выделенная культура дает реакцию агглютинации с поливалентной сывороткой (иммуноглобулином), то ее агглютинируют с каждой типовой сывороткой (иммуноглобулином) раздельно в разведении 1:5 – 1:10. Агглютинация с живой культурой имеет ориентировочное значение.
Далее необходимо подтвердить принадлежность выделенной культуры к роду Эшерихия биологическими тестами. Для этого производят посев культуры на полужидкие среды Гисса с лактозой, глюкозой, маннитом, сахарозой, мальтозой и другими сахарами, а также на бульон или пептонную воду для определения образования индола и сероводорода. Для этого в пробирки под пробку опускают две индикаторные бумажки, смоченные реактивами, выявляющими образование этих веществ. Одна бумажка при наличии индола краснеет, другая при наличии сероводорода чернеет.
При ферментации Сахаров реакция среды становится кислой и цвет индикатора изменяется. Если, помимо кислоты, образуется газ, в среде появляются пузырьки. Одновременно определяют подвижность бактерий: делают посев в полужидкий (0,2%) агар уколом. Подвижные бактерии дают помутнение всей среды, неподвижные – растут только по уколу.
Для окончательной идентификации выделенной культуры ставят развернутую реакцию агглютинации с живой и гретой культурами: с живой – для определения К-антигена, с гретой – для определения О-антигена. Для постановки развернутой реакции агглютинации антиген готовят следующим образом: 3-5 мл изотонического раствора натрия хлорида смывают культуру со скошенного агара. Полученную суспензию разливают в две пробирки. Одну из них прогревают на водяной бане при 100° С в течение часа.
Развернутую реакцию агглютинации ставят в двух рядах пробирок. Сыворотку в обоих рядах разводят в соотношении 1:50 – 1:100 (в 1-й пробирке) до титра, указанного на этикетке ампулы с сывороткой. В первый ряд добавляют по 2 капли живой культуры, во второй – по 2 капли гретой культуры.
Пробирки встряхивают и помещают в термостат на 18-24 ч.
Четвертый день исследования
Производят учет изменений сред Гисса, регистрируют образование индола и сероводорода.
Большинство представителей эшерихий ферментирует углеводы с образованием кислоты и газа, расщепляет белковый питательный субстрат до образования индола.
Учет пробирочной реакции агглютинации проводят при помощи лупы или агглютиноскопа. Агглютинация с живой культурой крупнохлопчатая, с убитой – мелкозернистая. Реакцию считают положительной, если агглютинация с гретой культурой отмечается в разведении сыворотки не ниже половины титра сыворотки, а живая культура агглютинируется сывороткой, разведенной не менее чем 1:200. Играет роль и соотношение антител к гретой и живой культуре. Разведение сыворотки, в котором отмечается агглютинация с гретой культурой, должно превышать разведение сыворотки, в котором агглютинируется живая культура, не менее чем в 2 раза. В табл. 31 приведены различные варианты результата реакции агглютинации.
Таблица 31. Результаты реакции агглютинации с культурами эшерихий
Примечание. Возможны три варианта реакции: 1) гретая культура агглютинируется сывороткой в больших разведениях, чем живая, реакция – положительная; 2) живая и гретая культура дают агглютинацию в одинаковых разведениях сыворотки. Такой результат может свидетельствовать об отсутствии в культуре К-антигена; агглютинация живой и гретой культур вызвана О-антигеном. В этих случаях необходима повторная постановка реакции агглютинации; 3) агглютинация живой культуры при отсутствии агглютинации гретой позволяет дать отрицательный ответ. Очевидно, в культуре нет О-антигена, соответствующего O-антителам в сыворотке (рис. 41).
Рис. 41. Схема выделения и идентификации энтеропатогенных кишечных палочек
Контрольные вопросы
1. Какой материал исследуют для выделения эшерихий?
2. С помощью каких сывороток можно дифференцировать ЭПКП?
3. Для чего ставят развернутую реакцию агглютинации с живой и гретой культурами эшерихий?
Задание
1. Получите у преподавателя чашки Петри с засеянной на среде Эндо культурой и произведите пересев на пробирку со скошенным агаром.
2. Возьмите у преподавателя культуру ЭПКП на скошенном агаре, смойте изотоническим раствором натрия хлорида. Часть смыва прогрейте на водяной бане при 100° С. Разведите сыворотку в двух рядах пробирок и поставьте реакцию агглютинации описанным выше способом.
Питательные среды
Дифференциальные среды Эндо и ЭМС служат для выращивания кишечных бактерий. Выпускаются в виде сухого порошка. Согласно указаниям на этикетке отвешивают определенное количество сухой среды, растворяют в соответствующем количестве воды, кипятят, помешивая, и разливают в стерильные чашки Петри.
В вашей приватной жизни безотносительная пустота? Нет постоянной девушки? Они соблазнительные шлюхи будут всемерно благоприятны возможности удовлетворить ваши половые надобности смазливыми способами.
Источник
Читая новостные сайты и посты в социальных сетях, наблюдая да и участвуя (почему нет) в ажиотажной скупке продуктов и иных припасов, в конце концов просто тревожно оглядываясь на покашливающих прохожих, легко почувствовать себя персонажем крупномасштабного голливудского блокбастера.
А приметы новых дней: удаленка, самоизоляция, опустевшие улицы мегаполисов и карантин с проверкой на дорогах — еще недавно казались всего лишь атрибутами фантастических романов.
Действительно, прозорливые и наблюдательные писатели-фантасты, обладающие к тому же хорошим воображением, в деталях описали множество самых разнообразных сценариев столкновения человечества с вирусами, эпидемиями и прочими глобальными неприятностями.
Вот некоторые из этих сценариев.
Герберт Уэллс. «Похищенная бацилла» (1894)
Одним из первых, еще в конце позапрошлого века, к теме угрожающих человечеству биологических опасностей обратился классик и патриарх научной фантастики Герберт Уэллс. Герой, точнее антигерой, его новеллы «Похищенная бацилла» — анархист, который крадет из лаборатории незадачливого бактериолога микроб азиатской холеры, чтобы распространить заразу по всему городу и принести смерть и муки обществу, которое его отвергло. Впрочем, на этот раз заканчивается все хорошо. Уходя от преследования, анархист выпивает содержимое пробирки и превращает собственное тело в смертельное оружие массового поражения. Однако выясняется, что ученый под видом опасной бациллы показал гостю новый препарат, вызывающий лишь появление синих пятен по всему телу. Примечательно, что и безымянный анархист, и сам Уэллс видели в холере оружие — более гибельное и разрушительное, чем бомбы.
2. Джек Лондон. «Алая чума» (1912)
Полтора десятка лет спустя отважный романтик Джек Лондон в повести «Алая чума» описал крушение цивилизации, до самых ее основ, от загадочной болезни, жертвы которой умирали в течение нескольких часов после заражения. Быстрое распространение «алой чумы» обеспечили аэропланы и другие скоростные транспортные средства.
Один из выживших, бывший университетский профессор Джеймс Смит красочно и не скупясь на подробности рассказывает внукам о том, как пришел конец прежнему миру, а на смену цивилизации городов вновь пришли племена дикарей и то, что в учебниках называлось общинно-родовом строем. Старик не слишком огорчен таким развитием событий. Он сравнивает цивилизацию с быстротечным дымом, которому суждено развеяться и исчезнуть, и с той же силой убежден, что пройдет время и цивилизация возродится, вновь будут открыты алфавит и порох. И вновь люди будут плодиться и воевать, повторяя старые истины и старую ложь.
«Алая чума» оказалась пророческим и мрачным предупреждением человечеству, которое спустя несколько лет после выхода книги в свет столкнулось с эпидемией испанки — испанского гриппа, который унес больше жизней, чем Первая мировая война.
3. Джон Кристофер. «Смерть травы» (1956)
Не только человек способен стать жертвой эпидемии. В романе британского прозаика Джона Кристофера болезнь угрожает не людям, а растениям. Вирус, который согласно книге вырвался из китайской (sic!) лаборатории, сначала атакует посевы риса, а затем мутирует и распространяется на другие злаковые растения. Результат — экологическая катастрофа и глобальный голод, бегство жителей из мегаполисов и прочие ужасы обычного горожанина, привыкшего покупать еду в магазине, а не выращивать на поле или в огороде.
На столь апокалиптическом фоне автор в очень английской манере показывает, с какой легкостью постепенно и неотвратимо трансформируются моральные нормы того самого обычного горожанина. Стоит лишь ему столкнуться с угрозами для собственной жизни или жизни его близких. Примечательна «Смерть травы» и тем, что это один из первых романов, посвященных экологической тематике.
4. Джон Уиндем. «День Триффидов» (1951)
Угрожает человечеству не только гибель растений, но и существование некоторых из них. Известный роман «День триффидов» еще одного англичанина, Джона Уиндема, описал мир, в котором большая часть человечества утратила возможность видеть. После чего люди столкнулись с биологической угрозой куда крупнее вирусов. Их врагами стали распространившиеся практически повсюду опасные ходячие растения — триффиды. Усугубило противостояние и разразившаяся вскоре эпидемия чумы.
Роман, впоследствии многократно экранизированный, был издан в Советском Союзе в переводе Аркадия Стругацкого. Правда, с небольшими изъятиями — в частности, из текста исчезло упоминание о том, что триффиды были выведены в СССР как источник ценных масел. При этом опытами на экспериментальной станции руководил сам Трофим Лысенко.
Впрочем, эта ретушь не коснулась основных идей книги: о том, как опасно безрассудное («слепое») вмешательство в природу, и о том, что глобальные угрозы человеческому существованию будут исходить прежде всего от самого человека.
5. Роджер Желязны. «Долина проклятий» (1969)
Угроза атомной войны между Советским Союзом и Соединенными Штатами во второй половине XX столетия довлела над многими умами и стала неотъемлемой частью многих фантастических произведений тех лет. Одно из них — «Долина проклятий» Роджера Желязны, друга и старшего коллеги Джорджа Р. Р. Мартина. Действие происходит в пережившей атомную войну Америке, и к картинам распада государства и цивилизации добавляется угроза смертельной болезни.
Предотвратить эпидемию можно, если доставить лекарство из Лос-Анджелеса в Бостон, преодолеть ту самую Долину проклятий. А единственный, кто на это способен, не благородный герой, а преступник и отъявленный негодяй Таннер по прозвищу Черт. И как показывает путешествие, иногда обстоятельства не оставляют иного выбора, кроме как стать героем поневоле.
Классика постапокалипсиса, без которой не случилось бы Змея Плисcкена и культового «Побега из Нью-Йорка» Джона Карпентера.
6. Майкл Крайтон. «Штамм «Андромеда» (1969)
«Штамм «Андромеда» стал первым романом, который Майкл Крайтон опубликовал под собственным именем. Именно эта книга принесла писателю и внимание читателей, и финансовый успех, и статус отца-основателя жанра технотриллера.
Под знаменем разоблачений ужасов американской военщины книга была необыкновенно быстро переведена и опубликована на русском языке.
Впрочем, роман Майкла Крайтона, создателя «Парка Юрского периода» и «Мира Дикого Запада», посвящен не политическим играм и критике Пентагона. «Штамм «Андромеда» сосредоточен на борьбе ученых со смертельно опасным микроорганизмом внеземного происхождения. В центре повествования, которое ведется в подчеркнуто документальном стиле, научный поиск, формулирование и отсеивание гипотез, проведение экспериментов — те усилия, на вид совершенно не героические, которые позволяют предупредить, остановить и победить эпидемии опасных заболеваний.
Роман Крайтона — тот довольно редкий случай, когда наука отображается не как угроза привычному порядку вещей, а как действенный инструмент разрешения кризисов.
7. Грег Бир, «Музыка, звучащая в крови» (1983), и Дэвид Брин, «Вирус альтруизма» (1988)
Два небольших рассказа демонстрируют, сколь сильно микроскопические организмы, естественные и рукотворные, могут повлиять на судьбу Homo sapiens.
Новелла американского писателя Грега Бира отмечена так называемым «золотым дублем»: она выиграла две авторитетные фантастические премии — «Хьюго» и «Небьюла». И позднее была превращена автором в полномасштабный роман. «Музыка в крови» описывает историю Вирджила Улэма, ученого и изобретателя, разработавшего специальные биочипы — миниатюрные компьютеры из белковых молекул, способные самообучаться. После закрытия его исследовательского проекта Улэм запускает разработки в свою кровеносную систему, что дает начало трансформации его самого, а затем и всего человечества — в нечто совершенно иное.
Радикально пересмотреть общепринятые взгляды предлагает персонаж рассказа Дэвида Брина «Вирус альтруизма». Ученый-вирусолог Лесли Эджисон считает, что вирусы не абсолютное зло, а необходимый элемент эволюции человека, даже своего рода симбионт. Наподобие кишечной палочки, которая живет в человеке и помогает ему переваривать пищу.
Вскоре он открывает вирус СПИЧа (синдром приобретенной избыточной человечности), передающийся через кровь. Выясняется, что этот вирус манипулирует своими носителями, побуждая становиться донорами крови. А доноры переносят свою доброту в другие сферы общественной жизни: делают пожертвования на благотворительность, становятся активистами Гринписа… Ученый решает не афишировать свое открытие, чтобы пандемия вируса альтруизма преобразила человечество и сделала его лучше.
8. Жозе Сарамаго. «Слепота» (1995)
Португальский писатель и нобелевский лауреат Жозе Сарамаго в романе «Слепота» описал эпидемию «белой болезни», охватившей безымянный город. Ее симптомы — появление перед глазами белой пелены, скрывающей события и предметы внешнего мира. Со временем способность видеть теряют все персонажи романа, за исключением жены окулиста (да, автор довольно саркастичен). Впрочем, некоторые увиденные ею сцены настолько неприятны, что их подчас хотелось бы «развидеть» и читателю.
Конечно, это притча — что подчеркивается нарочитым отсутствием в романе имен и названий. И усиливается грубой физиологичностью описаний, вызывающей телесностью образов и сцен. Сарамаго напоминает, что не эпидемии или научные эксперименты угрожают цивилизации — а безразличие. Общество, утратившее способность различать предметы материального мира и различать понятия мира нематериального. Общество, в котором стерлись различия — до степени смешения — между добром и злом, обречено деградировать и исчезнуть.
9. Филлис Дороти Джеймс. «Дитя человеческое» (1992)
Действие книги происходит в стремительно приближающемся к нам 2021 году. Загадочная болезнь привела к поголовному мужскому бесплодию. Последний ребенок был рожден в 1995 году, и с тех пор ни один человек не появился больше на свет. Мир лишился детей, распалась связь времен. И этот распад явлен читателю в максимально эффектной форме.
Стареющая цивилизация — образ, известный еще со времени «Заката Европы» Шпенглера, но прежде он не осмыслялся на уровне семьи и преемственности поколений. Тишина вместо «голосов их детей» лишает смысла если не всё, то многое. Болезнь в данном случае выступает как диагноз, свидетельствуя бесплодность любых усилий, и от идей, заложенных в книге, остается горький, очень горький привкус.
Несколько лет назад эта антиутопия была экранизирована будущим лауреатом «Оскара» Альфонсо Куароном. И это тот случай, когда фильм как минимум не уступает литературному первоисточнику.
10. Маргарет Этвуд. «Орикс и Коростель» (2003)
Сегодня Маргарет Этвуд известна главным образом как автор романа «Рассказ служанки», чье сериальное воплощение не сходит с экранов и экранчиков уже несколько сезонов. Ее роман «Орикс и Коростель», положивший начало целой трилогии, куда как фантастичнее описаний времен и нравов республики Гилаад.
Сюжет стартует с желания Коростеля помочь планете Земля, покончить с обществом потребления и вывести новую породу людей, получше прежних. Для реализации таких устремлений всего-то и надо, что устроить небольшой рукотворный апокалипсис и выпустить на свободу вирус, способный уничтожить все прежнее человечество, то есть нас с вами.
Катастрофа и крушение человечества в романе оказываются соразмерными жизненным кризисам главного героя, глазами которого мы и видим, что происходит в постчеловеческом будущем, которое населяют «дети Коростеля».
Произведение увлекательное, жутковатое и запоминающееся. А для тех, кто знает Этвуд исключительно по сериалу, — еще и крайне неожиданное.
11. Артур Конан Дойл. «Отравленный пояс» (1913)
Конечно, профессор Челленджер уступает в популярности Шерлоку Холмсу — самому известному персонажу Артура Конана Дойла, но если Холмс посвятил себя детективным расследованиям, то на долю профессора выпали фантастические путешествия и приключения. Действие повести «Отравленный пояс» происходит уже после возвращения профессора и его компаньонов из затерянного мира, населенного динозаврами (привет Парку Юрского периода и персонально Майклу Крайтону).
И снова человечество в опасности! Земля должна пройти сквозь облако ядовитого космического эфира, способного погубить все живое. Профессор и его друзья запасаются кислородом и пережидают опасность в надежном месте. А затем отправляются в опустевший Лондон, зрелище которого похоже, должно быть, на виды сегодняшнего мегаполиса. Вскоре Челленджер выясняет, что яд никого не убил, а лишь вызвал у своих жертв временную каталепсию. Пробудившиеся люди вернулись к прерванным занятиям и даже не помнили ничего о произошедшем.
Скорое забвение — такова судьба всех несостоявшихся катастроф.
Будем надеяться, и нынешней.
Источник